Banner
Banner
Banner
26 ноября 19:17
  • $ 60.48
  • € 62.88
Наши люди
07 октября 2022 14:33

Кое-что о жизни санитарных врачей. Валерий Приймак

Новый участник проекта Kn51 «Мончегорск: люди и профессии», посвященного 85-летию города, — Валерий Приймак, 27 лет отдавший работе в мончегорской санитарно-эпидемиологической станции (СЭС).

Санитарный врач. Ему необходимы принципиальность, настойчивость и честность, чтобы защитить свои позиции в работе с теми, кто не считает важным соблюдать санитарные нормы и правила — по сути, нарушает санитарное законодательство. Этими чертами в полной мере обладает Валерий Иванович.  

В его семье с санитарным делом были связаны и мама — Татьяна Николаевна Верич, ставшая первым врачом бактериологом в Мончегорске, и супруга – Людмила Сергеевна Приймак, работавшая в мончегорской СЭС помощником главврача по гигиене детей и подростков.

Валерий Приймак с женой Людмилой Сергеевной

Что контролировали гигиенисты в былые времена?

Собеседник Kn51.ru рассказывает о себе и своей жизни с иронией. Незлобиво вспоминает, как непросто приходилось отстаивать профессиональную позицию, порой — ценой потери добрых отношений с начальством и карьерного роста.

Он был врачом по коммунальной гигиене мончегорской СЭС. Принял в ряды санитарных активистов около 30 тысяч человек. Вел множество объектов гражданского назначения – культурных, спортивных, общежития и другие новостройки…

— Коммунальная гигиена – это же и больница со стационарным подразделением, и все поликлиники. Мы контролировали, например, гигиену детей и подростков, поселки: рабочие, сельскохозяйственные и военные городки. Ежегодно выезжали в рабочий поселок Куцколь — там жили в общежитиях лесорубы и водители. Сводная бригада врачей проверяла, в каких условиях люди работают и коммунальные условия проживания. В бригаду входили фельдшеры, терапевты, инфекционисты. Я представлял СЭС, а КВД – главный врач диспансера Дмитрий Николаевич Смоленский. КВД в 1970-х располагалось на 31 км. Там вдоль Леспромхоза стоял барак. Так вот его половину занимал КВД, вход «смотрел» на восток — на город. Я этот диспансер контролировал. А, наверное, в начале 1980-х отделение переехало в отреставрированный детсад на улицу Нагорную на Мончу.

Хочу приносить пользу обществу

Детство Валерия Ивановича прошло в Мончегорске на улице Западная, сейчас она носит имя М.М. Царевского.

— До 1952 года мы жили в деревянном доме без водопровода и канализации. С ведрами ходили на колонку. Колодец от нее там так и остался (с торца дома 12 по ул. Царевского, рядом с забором центра временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей, — ред.). А когда колонка замерзала, а замерзала она каждую зиму, приезжал водовоз на лошади с водой из озера Лумболка, оно тогда чистое было. С наступлением весны бочку меняли на ассенизационную, и этот же водовоз очищал от нечистот выгребные ямы.

В 1960 году Валерий окончил школу №4 и устроился электрослесарем в цех контрольно-измерительных приборов и автоматики на комбинат «Североникель». Уж больно не хотелось снова садиться за парту. Надоело учиться: после 10 классов парень имел, помимо аттестата зрелости, две справки о прохождении курсов радиста и сантехника.

— Спустя два года, в 1962-м, поступил в Ленинградский санитарно-гигиенический медицинский институт (сегодня — Северо-Западный государственный медицинский университет имени И.И. Мечникова). В мед, потому что был настроен на эту сферу своей мамой – Татьяной Николаевной Верич, она работала врачом-бактериологом. У меня в школьном аттестате зрелости одна четверка, остальные тройки. Но я писал хорошие сочинения. Потом узнал, что члены комиссии читали мое вступительное сочинение и плакали: «Такого патриота, который мечтает стать санитарным врачом, чтобы приносить пользу обществу, у нас еще не было…». А я и на самом деле представлял: народ должен жить хорошо, и для этого должна быть хорошая санитарная обстановка.

Валерий Приймак – 6-курсник Ленинградского санитарно-гигиенического института. 1970 год

Армия, вуз и работа дворником

Студенческая пораВалерия разделилась на два периода: не успел отучиться и двух месяцев, как из-за Карибского кризиса в институте ликвидировали военную кафедру. В результате молодой человек отправился в армию. Курсы радиста в ту пору пришлись как нельзя кстати. Служил в Колпино в полку гражданской обороны. При нем — пиротехническая рота, а в ней – взвод связи. Сантехнические знания тоже не стали лишними. В армии случалось всякое, и если дело доходило до наказания, его бросали на котельные работы: как сантехник разберется.

— Отслужил, вернулся в институт. Первые два года учебы дались непросто. Общежитие не давали: мол, ты из полной семьи, у родителей северная зарплата. К тому же был троечником. Я нелегально жил в общежитской комнате старшего брата (тот учился в ЛЭТИ — Ленинградском электротехническом институте). Когда брат закончил учебу, и никого из «своих» в его общаге не осталось, мне пришлось оттуда уходить. Куда? Несколько месяцев с другом искали съемную квартиру. В конце концов устроился дворником. Нашел жилье в доме под снос. Комнатка была в трешке. А т.к. дом планировали сносить, соседи из трешки уже переселились в новое жилье, я благополучно занимал всю квартиру.

Тогда Валерий открыл в себе качества руководителя.

— У меня в этой квартире постоянно три-четыре человека жили. Они за жилье не платили. Парни убирали территорию, девочки мыли полы лестничных клеток. Зарплату я получал в кассе, и у нас всегда было около 300 рублей, что по тем деньгам позволяло жить без стипендии. Так «проработал» дворником 4 года — до окончания института.

Встреча с сокурсниками

Не прижился…

В 1971 году Валерий Приймак приехал в Мончегорск по распределению. Санэпидстанция приняла его врачом по коммунальной гигиене… Работа нервная и ответственная.

— Почему-то у меня много происходило инсинуаций. Я не подписывал объекты, составлял акты, протоколы на руководителей, писал жалобы. Звонят, приглашают дать объяснения. Прихожу, даю объяснения. Вслед телетайпограмма: «Снять с и.о. главврача»… Много такого. Ну, например, не подписывал свинарник, потому что не работало центральное отопление, не были решены вопросы канализационных и производственных стоков и выгребных ям. Пытались ввести его в эксплуатацию, только он так и не заработал. Да, и не мог он работать. Случалось накладывать штрафы на руководителей предприятий. А что им при их зарплате, эти штрафы? И я придумывал, как урезонить: выпишешь штраф подчиненному больше, чем ему самому, — начальник оскорбляется. Цепляло!

Перекинуться горячим словцом собеседник Kn51.ru мог и с некоторыми руководителями Мончегорска. Однажды попросил собрать всех руководителей, чтобы обсудить серьезную тему.

— Они собрали. А я возвращался с Верхнего Нюда — проверял там аварийную ситуацию водопроводной артезианской скважины.

Машина на обратном пути сломалась, и на совещание Валерий Приймак опоздал на 5-7 минут.

— Тогдашний глава города резко высказался в мой адрес перед всеми присутствующими. Я ответил соответствующим образом и ушел. А я исполнял тогда обязанности главврача. Не успел войти в кабинет, приходит телетайпограмма: «Снять с должности!». Прошла неделя, а бумаги некому подписывать. Мне приносят — показываю телетайп: «Не могу!». Из области звонят: «Подписывай!», а я: «Не имею права. Восстанавливайте в и.о.». В результате не прижился ни при областной СЭС, ни при горисполкомах и горкомах.

Сотрудники отдела коммунальной гигиены СЭС Мончегорска: Татьяна Ивановна Богданова, Валерий Иванович Приймак и Людмила Ивановна Дерябина. Конец 1970-х

Столкновение интересов

В начале 1980-х на комбинате «Североникель» проектировали расширение: построили электролизный и медный цех, плавильный цех анодного никеля (ПЦАН). В Мончегорск приезжали люди со всего Советского Союза. Возводились многоэтажки, строились общежития. Новые здания нужно было вовремя сдать, но строители не всегда успевали.

— Много конфликтов случалось на строительстве жилья. Я в свое время, не только как врач по коммунальной гигиене, но и как член рабочей комиссии при вводе в эксплуатацию объектов, добился, чтобы все вводимые водопроводы: внутриквартальные, магистральные обязательно дезинфицировали хлорной водой не менее 5-6 часов.

До того были просто промывки. Отсюда возникали конфликты с лечебниками и эпидемиологами из-за того, что санитарная служба не может добиться должной обработки водопроводов, а это чревато высоким уровнем заболеваемости кишечными инфекциями.

— Пришлось «перестраивать» заказчиков, подрядчиков, строителей… Так, например, в середине 1980-х под моим контролем и присмотром секретаря горкома Ивана Андреевича Матыцина и председателя горисполкома Александра Викторовича Карташова как-то дезинфицировали водовод вдоль Ленинградской набережной. Это была серьезная работа на несколько суток. Заливали хлором, брали пробы с одной, с другой стороны.

Случалось, требования санврача не выполнялись. Сталкивались интересы: у застройщиков «горели» премии, особенно в конце квартала или перед новым годом, а санитарный врач видел, что дом «сырой»: где-то не тянет вентиляция, а где-то вообще закупорена; форточки плохо закрываются, отопление не так работает и т.д.

— Борьба шла, если не подписывал. В результате опять телетайпограммы, сообщения, что представитель обкома готов подписать. А зачем это надо? Люди будут жить в плохих условиях? В такой борьбе практически 27 лет и прошло. Но что говорить… Бывало, что подписывал, поддавался. Заказчик обещал: «Я построил, оплатил проект, все доделаю!». И эксплуатация поддакивала: «Доведем до ума».

Вода должна быть чистой!

Поле деятельности собеседника Kn51 распространялось также на комбинат «Североникель».

— Помню ситуацию начала 1970-х, когда только занял должность санврача по промышленной гигиене. На промплощадке было три системы водоснабжения: пожарно-питьевой, производственной и оборотной. Для исключения аварийных ситуаций они друг с другом соединялись через перемычки, которые в случае необходимости отключались. Но порой оборотная вода попадала в питьевой водопровод, из-за чего в некоторых цехах оборотка передавливала питьевую. Потребовал установить манометры на всех водоводах. К середине 1970-х добился отделения питьевых водопроводов от оборотных с производственными. В конце концов всю промплощадку поставили на раздельное водоснабжение, ввели приборный учет.

В какой-то момент в зону пристального внимания сотрудников СЭС попал восьмой цех.

 — Цех на тупиковой сети водопровода. Там стояли мощные водонакопительные раздаточные колонки. Как-то участились расстройства ЖКТ. Это же напрямую мой вопрос. А ситуация такая: стоит газгольдер с питьевой водой высотой 6,5-7 метров и диаметром в полтора метра. Вода подается сверху, а отбирается с середины емкости. Т.е. около полутора-двух метров снизу — застойная зона. Я доказываю это, а в ответ: «Не может быть». Но убедил отключить магистральный водовод, который с промплощадки шел. Слили воду. Пока она сливалась с середины колонны, внизу открыли люк, а там ил. Когда в газгольдер заливалась вода, шел активный расход, застойная зона взбаламучивалась – возникала бактериальная обсемененность. В итоге в нижнем люке сделали фланец, подвели трубу, чтобы вода подавалась сверху и шла на проток вниз во избежание застоя. Как только застойную зону убрали нормализовалась ситуация по ЖКТ.

«Бомба» для секретаря

Собеседнику Kn51.ru не пересказать всех ситуаций, благодаря которым карьера врача-гигиениста не шла в гору. Острое словцо часто играло Валерию Ивановичу не на руку.

— Однажды вызвали дать информацию о загрязнении атмосферного воздуха на уровне обкома КПСС. Приехал. Меня сопровождал заведующий санитарно-гигиеническим отделом областной СЭС Лев Александрович Соловьев: мало ли понадобится подтвердить, что мои данные верны. А я, если в область выезжал, с собой брал бутербродик, чтобы на обратном пути перекусить. Жена всегда заворачивала бутерброды в фольгу. Охранник в обкоме спрашивает: «Что это?» Я: «Бомба для секретаря». Пошутил. И меня вместе со Львом Александровичем обыскали с ног до головы. Надо выступать, а все конспекты заставили оставить у них, пришлось экспромтом. С тех пор меня в обком КПСС не приглашали.

Кто поедет в Минздрав?

Однако нельзя сказать, что Валерий Приймак повсюду был персоной нон грата. Ему выказывал уважение первый председатель горисполкома Аркадий Тимофеевич Куликов, при котором работал молодой тогда еще специалист.

— В 1970-х в Мончегорске было до 15 домоуправлений: в системе комбината, в местных советах, треста «Кольстрой» и т.д. Мне много приходилось бегать. И за хорошую работу коммунального врача Аркадий Тимофеевич выдавал премии два-три раза в год. Один раз аж 45 рублей! А среди руководителей домоуправлений с теплом в душе вспоминаю Осипа Леонидовича Лозовера. Ну и начальника жилищно-коммунального хозяйства комбината «Североникель» Кузьму Карповича Перепендо.

Для отдельных людей Валерий Иванович Приймак на всю жизнь остался «костью в горле», но! Жители Мончегорска должны знать, что именно благодаря ему город расположен на расстоянии 3000 метров от комбината, а не 1000, согласно действовашим тогда стандартам и нормативам.

 В середине 1970-х расширялся «Североникель», рос город.

— Первоначально планировали расширить строительство города приблизительно на 27 тысяч квартир между улицей Царевского и дорогой направо, на Никелевое и Привокзальное шоссе, туда, где озерко за нынешним Центром детского творчества «Полярис» и заправочной станцией, — вспоминает Валерий Приймак. — Для оценки влияния выбросов делали мощные подборки исследований атмосферного воздуха мончегорской лаборатории СЭС, лаборатории гидрометеорологической станции Мончегорска и комбината «Североникель». Главный инженер комбината Владимир Яковлевич Позняков отнесся к этому делу как патриот города: помог данные обработать в машиносчетной станции (что поразило Москву). Стал вопрос: «Кто поедет в Минздрав менять госстроевский норматив километр на три?». Область отказалась. Так главврач мончегорской СЭС Валентина Ивановна Евдокимова в Минздрав РСФСР и СССР командировала меня.

В Минздравах СССР и РСФСР не стали возражать против изменений, но направили Валерия Прймака в Госстрой СССР.  

— Раз оба Минздрава меня поддерживали, Госстрой на третий день выдал согласие. Было принято постановление Совета министров о расширении санитарно-защитной зоны по радиусу 3 км вокруг комбината на юг, запад, север и восток (туда попала частично и зона Лапландского заповедника). В результате зону ниже улицы Царевского застраивать не стали. Город начал расширяться за счет южного микрорайона. Отсюда и появилось расширение микрорайона Монча, — рассказывает Валерий Приймак.

Надо жить!

А жителям города-юбиляра, благополучию которых он посвятил практически всю жизнь, Валерий Иванович желает:

— Самого элементарного: уважения к окружающим! Это может проявляться даже в уборке за своими собачками. Хочу, чтобы в Мончегорске происходили изменения только в лучшую сторону, с учетом мнения его жителей. Пусть он становится уютнее и светлее. Надо жить потихоньку. Всех благ!

Лана КАЛИНИНА. Фото из архива семьи ПРИЙМАК

 

Материалы по теме

Login Registration
Remember me
Lost your Password?
Login Registration
Registration confirmation will be emailed to you.
Password Reset Registration
Login